спасибо, что вы с нами!

СМИ о нас

11-10-2012
«Мы рассматривали варианты покупки перерабатывающих предприятий в Подмосковье»

В этом году головная компания холдинга «ЮМИКО» Сергея Куренева, контролирующего Кунгурский мясокомбинат, была перерегистрирована в Подмосковье, в Одинцовском районе. Владелец холдинга Сергей Куренев рассказал корреспонденту „Ъ“ Надежде Емельяновой, зачем это было сделано и о планах по развитию холдинга.

— Сергей Александрович, в каком году вы стали собственником мясокомбината?

— В 2002-м. Я начинал на «Пермском свинокомплексе». В течение трех лет с 1998 года я отвечал за сбыт продукции свинокомплекса. Тогда и присмотрел для себя Кунгурский мясокомбинат. У «Кунгурского» была на удивление вкусная продукция, которая нигде не продавалась. Единственное место в городе, где можно было купить кунгурскую колбасу — это гастроном №1 на Карла Маркса.

В советское время свинокомплекс «Пермский» и мясокомбинат «Кунгурский» представляли собой единый производственный комплекс. Формально мясокомбинат принадлежал свинокомплексу, но фактически никто его не контролировал. И в 90-х ХХ века так довольно часто происходило — комбинат брал у нас мясо и за него не рассчитывался. У предприятия-собственника спустя какое-то время возник совершенно нормальный вопрос — где деньги? Мне поручили этим вопросом заняться. Руководство мясокомбината не справлялось с реализацией, пришлось подключаться к управленческому процессу и в прямом смысле слова вытаскивать предприятие из сложившейся ситуации. Спустя какое-то время у руководства «Пермского свинокомплекса» возникло желание сбросить перерабатывающие активы. Я подумал, почему бы их не приобрести.

— Можете примерно подсчитать, сколько с 2002 года вы вложили в развитие «Кунгурского»?

— Денег, сил, нервов, седых волос? (Смеется.) На самом деле за это время мы провели три этапа реконструкции. Производственные мощности были увеличены с 3 тонн до 150 тонн продукции в сутки. Финальная реконструкция обошлась практически в 2 млрд руб. Сегодня на мясокомбинате занимаемся только инфраструктурой — к примеру, достраиваем новую котельную.

— «Пермский свинокомплекс» в прошлом году был включен в прогнозный план приватизации. Вы не планируете его купить?

— Мы рассматривали возможность покупки свинокомплекса, когда раздумывали о том, как обеспечить себя сырьем. Более того, на протяжении двух лет (с 2006 по 2008 год. — „Ъ“) контролировали его кредиторскую задолженность. За это время удалось снизить долги предприятия до 170 млн руб. На сегодняшний день сумма долга составляет 700 млн руб. Мы изучили свинокомплекс вдоль и поперек и поняли, что нам он абсолютно не интересен, перепродали кредиторку группе «Продо», а они в свою очередь Вадиму Варшавскому (экс-сенатор РФ. — „Ъ“) и так далее. Сегодня, имея опыт управления свинокомплексом, я понимаю, что влиять на ситуацию на «Пермском свинокомплексе» не представляется возможным. На мой взгляд, эта «громадина» себя изжила — проще бульдозером сравнять и забыть, чем пытаться что-то сохранить.

— Производство мяса и мясопродуктов сегодня — доходный бизнес?

— Любой бизнес становится все менее и менее доходным с ужесточением конкуренции, потому что рынок насыщается. И в итоге, я уверен, мы придем к рентабельности европейских и американских производителей — 10–12%. Что нормально, в принципе.

Но бизнес с высокой оборачиваемостью в любом случае доходнее, нежели вложения в недвижимость, например. Наш продукт пользуется ежедневным спросом, это не крупный рогатый скот выращивать.

— Вы довольно долго искали подходящий для себя сырьевой комплекс. Сначала присматривались к «Пермскому», потом решили построить свой свинокомплекс в Мулянке…

— Не сложилось, так как на тот момент не удалось договориться с местными властями.

— «КоПИТАНИЯ» сейчас собирается строить на той площадке, где планировали строить вы?

— Да.

— И после неудачной попытки вы решили искать счастья в другом регионе. В Татарстане были какие-то производственные связи или, может быть, дружеские отношения?

— На самом деле с владельцами свинокомплекса в Сабинском районе первые переговоры прошли еще в 2007 году. Мы тогда не договорились.

— Как вы их нашли?

— Сложно сказать, кто кого нашел. Договориться о покупке удалось только со второго раза. У группы «Алтын Саба» оказался свежий свинокомплекс с большим потенциалом. Но из-за неграмотного управления довели предприятие до какой-то абсурдной ситуации, оно было убыточным на момент приобретения. За год удалось исправить положение дел. Сегодня предприятие зарабатывает 120 млн руб. в год. Там хорошее поголовье, отличное мясо, даже, наверное, слишком хорошее для переработки. Его бы сразу на стол. И мы попытаемся это сделать, предоставим пермякам возможность попробовать мясо в свежем виде, а для производства колбасы купим, к примеру, у «Восточного» (входит в удмуртскую группу «Комос». — „Ъ“).

— Но все же, почему сырьевой комплекс был приобретен именно в Татарстане?

— Это самый ближайший к Пермскому краю регион, который полностью обеспечивает себя кормами. А в себестоимости мясной продукции доля кормов составляет 65%. Ну вот смотрите: если в Пермском крае урожай с трудом достигает 1 млн тонн в год, то в Татарстане — это 6 млн. Разницу чувствуете? При поддержке правительства республики, спасибо лично президенту Рустаму Минниханову, мы не купили ни килограмма зерна за пределами Татарстана.

— Жители республики привыкли к вашей продукции?

— Можно сказать, да. Однако в Татарстане колбаса другая на вкус, как мне кажется, несколько суховата и сладковата. Продукция «Кунгурского» хорошо продается на востоке Татарстана — в Набережных Челнах, Елабуге, Нижнекамске. А вот в Казани — хуже.

— Будете развивать собственную розничную сеть или поставлять в сети?

— Оба варианта рассматриваем. У нас есть запросы от торговых сетей, потребность есть. Открывать свои магазины неинтересно с точки зрения прибыли, но необходимо, поскольку это инструмент, который позволяет донести напрямую до покупателя то, что ты хочешь. Думаю, магазинов 20 на весь Пермский край нам будет достаточно. Много не надо. В единственном на сегодняшний день фирменном магазине на ул. Ленина мы продаем в месяц 70 тонн продукции. Столько же кунгурской колбасы продает вся сеть «Пятерочка». То есть покупатель есть, и он идет на бренд.

— Сейчас руководство краевого минсельхоза ставит задачу обеспечивать регион мясом по максимуму. В частности говядиной, что кажется вообще историей невыполнимой. Это реально и нужно ли Пермскому краю?

— Продовольственная безопасность в рамках одного субъекта федерации мне непонятна, это задача федерального уровня. Мне непонятны планы той же «КоПИТАНИИ», которая заявила о намерении построить здесь собственный свинокомплекс и производить 30 тыс. тонн мяса в год. Какой в этом смысл, если оба «глубоких переработчика» — мы и Пермский мясокомбинат — обеспечены свининой: мы имеем свой свинокомплекс, они получают сырье с «Омского бекона». Построить свинокомплекс в Пермском крае, чтобы продавать свинину в Москву? Там есть Белгород и Липецк. Возникает вопрос о выборе места — зерна нет, продавать некому. Честно говоря, не верю в этот проект. Если бы мне сегодня сказали: «Сергей, построй свинокомплекс», я бы ответил: «Ребята, давайте подождем, посмотрим, что будет года через три, сможем ли мы работать в новых условиях ВТО. Посмотрим, как будет заходить в Россию европейская свинина». Когда мы собирались строить свинокомплекс в Мулянке, было понятно — вот переработка и вот, под боком, производство сырья. Отличная логистика, короткое плечо. Я убежден, что управлять эффективно можно только тем, что «за забором». По крайней мере я должен видеть весь процесс.

— Что будет с мясной отраслью после вступления России в ВТО? Кто выиграет от открытия границ?

— На эту тему высказался в ходе Международной конференции «Что ждет Россию в ВТО?» Мушег Мамиконян (глава Российского мясного союза. — „Ъ“). Он называет подписание этого документа катастрофой. Единственная отрасль в пищевке, которая высоко развита, технологична и достигла самой высокой степени обеспечения рынка отечественной продукцией, а именно 95%, — это мясопереработка. В эту сферу вложено колоссальное количество денег, мы не пустили иностранцев, как, например, кондитерские фабрики. Мясопереработка — это единственная отрасль, которая никогда не просила у государства денег. Лично я, за всю свою историю развития бизнеса, взял из бюджета Пермского края 1,7 млн руб. на переоборудование убойного цеха. Но потом подумал и закрыл убойное производство. Деньги вернул.

Что касается наших производств, мы уже работаем над сокращением издержек, над генетикой. Понимаем, что если на наш рынок хлынет поток европейской свинины, то мы, вероятно, потеряем свою рентабельность. Будем работать приблизительно в ноль, рассчитывая на какую-то поддержку государства. Даст государство что-то — хорошо, не даст — тоже выживем. Ситуация под контролем, я знаю, что произвожу, могу регулировать процессы. Думаю, к концу следующего года появится некая определенность, будет примерно понятно, как мы все будем жить.

— В прошлом году после покупки свинокомплекса и мясокомбината в Сабинском районе Татарстана и объединения этих предприятий в Группу компаний «ТАТМИТ Агро» возникла управляющая компания «ЮМИКО». Откуда такое название? И кто ваши партнеры?

— Уточню — «ЮМИКО» была создана в 2008 году. Цель компании — управление активами холдинга. Что касается названия, так это японское слово, если быть точнее — имя. Я давно увлекаюсь историей Страны восходящего солнца, с интересом изучаю управленческие традиции. «Юмико» переводится на русский как «дитя стрелы». Удачное название для успешной компании, на мой взгляд. Как говорится, как корабль назовешь, так и поплывет. Люди, которые развивали со мной Кунгурский мясокомбинат, сохранили позиции и в холдинге.

— По данным ЕГРЮЛ, ООО «ЮМИКО» в этом году было перерегистрировано в Одинцовском районе Московской области. Для чего? Это как-то связано с планами по покорению столицы?

— Мы собирались развиваться в переработке и рассматривали варианты приобретения нескольких мясоперерабатывающих предприятий в Московском регионе. Но в связи с ВТО притормозили планы. Подождем 2015 года, когда границы откроются не только для импортной свинины, но и для готового продукта. Сейчас сосредоточимся на домашнем рынке — нам есть, что улучшать здесь. Принято решение о том, что управление холдингом переводится в Пермь, основные продажи тут.

— А в Одинцовском районе вы что-то уже успели приобрести?

— Нет. Рассматривали несколько вариантов, но не успели.

— Где вы брали специалистов для холдинга?

— В основном весь управленческий состав — из Москвы. Часть сотрудников выразила готовность переехать в Пермь. Конечно, произошел определенный отсев, но те, кто остались, готовы пойти со мной в огонь и в воду.

— Сколько планируете вкладывать в развитие бизнеса?

— Реконструкция мясокомбината завершена. Свинокомплекс пока не требует дополнительных инвестиций. В Татарстане мы планируем реконструировать в составе группы компаний «ТАТМИТ Агро» только Шеморданский мясокомбинат. Там будут организованы убой крупного рогатого скота и свинины, первичная переработка мяса. На реализацию этого проекта потребуется около 400 млн руб.

— Кто сегодня является крупнейшими игроками на пермском рынке?

— Мы, Пермский мясокомбинат и «Телец». Последнему, на мой взгляд, удалось войти в тройку лидеров благодаря территориальному месторасположению. Забавно, но нашу продукцию раньше просто путали. Желая приобрести продукцию мясокомбината «Кунгурский» покупали продукцию «Тельца», который изначально позиционировал себя как кунгурский мясокомбинат. Вероятно, какое-то время потребитель был в замешательстве, и его можно понять. Считаю, что сегодня мясокомбинат «Кунгурский» — практически такой же региональный бренд, как Кунгурская ледяная пещера, это предприятие с богатой историей, в следующем году комбинату исполнится 85 лет.

У нас в Пермском крае около 40% рынка сегодня, есть серьезный запас производственных мощностей. В течение ближайших двух лет мы намерены вывести комбинат на полную мощность, то есть производить 150 тонн продукции в сутки. Мы попробуем увеличить присутствие в Пермском крае настолько, насколько возможно. Минимум в полтора раза. По большому счету, по колбасе и мясопродуктам достигнут предел потребления. Остается только конкурировать.

 

"КоммерсантЪ"